Город

Дюма в глуши: как классики литературы посещали Саратов

Опубликовано 02 апреля 2016 в 11:00
0 0 0 0 0

Про Саратов любят шутить: дескать, тут много возможностей, например, можно уехать. Интереснее рассмотреть категорию «приезжающих» в наш город — среди них есть и классики литературы. И пускай дело дальше пары-тройки деньков или даже лет не заходит, эти заезды часто оставляют след как на жизни Саратова, так в самой судьбе писателя.

Михаил Лермонтов

лермонтов

Одна из древнейших улиц нашего города — это улица Лермонтова. В Саратове очень часто названия улиц не имеют ровно никакой связи с личностью, в честь которой названы. Да что уж говорить — сама личность с Саратовом никак могла быть не связана.

Но Лермонтов в губернии бывал, вероятно, неоднократно — у двоюродного деда, Афанасия Столыпина, имелось поместье в Лесной Неёловке. Но кто же это будет фиксировать? А вот в газете «Коммунист» от 15 октября 1964 года  утверждается, что в Саратов Лермонтов приезжал в 1830 году на свадьбу Афанасия Столыпина и Марии Устиновой дома у ее деда (сейчас этот шикарный особняк является музеем краеведения). Журналист Леонид Прокопенко смело предполагал, что «наверное, поэт катался на тройках по улицам Саратова, что тогда было вообще в обычае, а возможно, и по льду Волги на коньках (они тогда только что появились в столицах и были очень модной новинкой). Если же он приехал 31 декабря, то участвовал в новогодних гуляньях и развлечениях». В общем, везде поспел. И даже, по мысли журналиста, написал здесь свое знаменитое «Поле Бородина». На радостях в Саратове изготовили мемориальную табличку, однако так и не повесили. Как скупо пишет сайт, посвященный Лермонтову,  «она не заняла предназначенного места ввиду появившихся сомнений о достоверности этого факта».

Тем не менее, Саратов в творчестве Лермонтова присутствует. Все в том же 1830 году он написал «Чуму в Саратове». И это не единственное упоминание нашего города.

Борис Пильняк

пикуль

К слову, рядом с музеем краеведения находится Троицкий взвоз. Вы не найдете там ни одной таблички на это указывающей и, тем не менее, этот небольшой проезд от улицы Лермонтова к «Брудершафту» носит такое имя. А в советские времена он чуть не стал называться Троцким – в честь Льва Давидовича. Вот только Лев Давидович вскоре стал персоной нон грата, а Троицкий взвоз так и остался Троицким. Здесь до 1960-х располагался дом, в котором жил художник Александр Савинов и его племянник – Борис Вогау, будущий писатель Борис Пильняк – один из основателей «орнаментальной прозы», автор первого романа о революции 1917 года «Голый год» и знаменитой «Повести непогашенной луны», в которой многие углядели рассказ об убийстве Фрунзе.

В Саратове будущий классик пробудет недолго – отучившись один год в гимназии, он вскоре начнет с родителями колесить по Поволжью, хотя и в Саратов тоже заедет в 1924 году, будучи уже известным автором. Наш город с его приметами останется запечатленным в рассказе «Старый дом». О своих же начальных годах Борис Андреевич писал так: «Моё детство прошло между Можайском и Саратовом, — в Саратове я неимоверно врал о Можайске, в Можайске — о Саратове, населяя их всем чудесным, что я слышал и что я вычитал. Я врал для того, чтобы организовать природу в порядок, кажущийся мне наилучшим и наизанятным».

Пильняк всегда был независимым писателем, писавшим о том, что и как он считает нужным. В 1938 году его расстреляли, как и многих, но этот факт долгое время не афишировали. Даже в статье некоего В.В.Новикова «Творческий путь Бориса Пильняка» в 1988 году было скупо указано: «Литературная жизнь Б. Пильняка оборвалась в 1937 году. Умер он 9 сентября 1941 года». В Саратове о Пильняке, впрочем, тоже никто не вспоминает, не считая некоторых филологов и журналистов.

Михаил Булгаков

булгаков

Булгаков тоже немало столкнулся с травлей, хотя и не в такой степени, как Пильняк. Рассказывать о его связи с Саратовом почти бессмысленно: только глухой не в курсе установления ему мемориальной таблички на доме федерации профсоюзов (угол Вольской и Сакко и Ванцетти). Эта установка  вызвала множество вопросов: зачем было делать доску из камня, по цвету сливавшегося со стеной, сильно ли похож Булгаков на того человека, что на доске? На плакате с фотографией Булгакова и его первой жены Татьяны Лаппы, жившей в этом доме, красовалась дата «1811 г.». В общем, только ленивый не прошелся по этому поводу.

Но все-таки, символ, обозначающий связь Булгакова и Саратова, ждали давно — как никак, с 1911 по 1917 гг. писатель регулярно приезжал сюда и жил, хотя и урывками. Научный руководитель Института филологии и журналистики Саратовского университета Валерий Прозоров уверен: именно эти годы являются самыми счастливыми в жизни писателя. Тогда, впрочем, молодой Булгаков еще не помышлял о писательской карьере и во время Первой мировой работал в лазарете на нижнем этаже Казенной палаты все в том же здании федерации профсоюзов.

Брак с Лаппой был недолговечным – в 1924 году они развелись, и Булгаков почти сразу же женился на Любови Белозёрской. Сама же Татьяна Лаппа не ушла безвозвратно из творчества Булгакова, став прототипом Анны Кирилловны в рассказе «Морфий». Вполне возможно, не будь ее, ни этого, ни других рассказов и романов у Булгакова не появилось бы – она и спасала его от морфинизма.

Владимир Маяковский

маяковский

А вот кто успел поболеть в Саратове, так это Владимир Маяковский. Владимир Владимирович был в наших краях три раза: в 1912, 1914 и 1927 гг. В 1914 году он приехал на гастроли с футуристами в консерваторию. «Саратовский вестник» охарактеризовал его как «весьма развязного молодого человека в розовом пиджаке». Во время возвращения из Саратова в Москву у него родилось название поэмы «Облако в штанах». Это проверенный факт – он сам писал об этом в статье «Как делать стихи».

Третий раз Маяковский приедет на родину психофутуризма уже будучи широко известным и признанным: по городу висели афиши «МАЯКОВСКИЙ», а сам Владимир Владимирович валялся в гостиницу «Астории» («Волге») и писал:

Не то грипп, не то инфлуэнца.
Температура ниже рыб.
Ноги тянет. Руки ленятся.
Лежу. Единственное видеть мог:
напротив — окошко в складке холстика:
«Фотография «Теремок». Т. Мальков и М.Толстиков».

(«Фабриканты оптимистов (провинциальное)»).

Поэт так толком и не выздоровел к выступлению, но отменять было нельзя. 29 и 30 в зале Народного Дворца (ныне – здание областного Дома работников искусств) состоялись чтения доклада «Будем путешествовать». А потом, конечно, стихи.

Александр Дюма

дюма

Если отечественные писатели в Саратов все-таки заезжали относительно часто, то именитых зарубежных авторов у нас почти не было. Да, привозят время от времени языковые центры франкоязычных и германоязычных писателей, но классиками их пока называть рано. И все-таки один именитый французский прозаик как-то волею случаю оказался в нашем городе. Это был Александр Дюма-отец, автор «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо». Понятно, что в жизнь автора приключенческих романов вмешался случай – остановка в Саратове была незапланированной, никого здесь писатель не знал, рекомендательных писем не имел и вообще был уверен, что это будет два прескучнейших дня. Однако, только доехав до гостиного двора, он тут же натолкнулся на своих соотечественников, державших магазин. Разумеется, Дюма зашел в гости, расцеловался с хозяйкой помещения (под присмотром мужа, конечно) и стал узнавать про то, как здесь можно развлечься. Судя по тому, как он описал время, проведенное у Сервье дома, в книге «В России (от Парижа до Астрахани)» — это была самая интересная часть его пребывания в Саратове. Ему очень понравилась хозяйка, которая «со своим очаровательным умом оживила этот уголок земли, наполовину русский, наполовину татарский».

За те два дня, что Дюма был здесь, он успел встретиться с князем Лобановым-Ростовским, еще несколькими видными людьми и поспрашивать про торговлю и рыболовное дело в Саратове. Впрочем, запоминающимся эпизодом его путешествия стали не эти светские разговоры, а встреча с некой девушкой Зинаидой, которая подарила Дюма два своих стиха. Увы, оригиналы до нас не дошли, и мы знаем их лишь по переводу на французский. Писателю они очень понравились, и он оставил очень лестную оценку ее творчеству: «Взгляните на карту, отыщите там Саратов и убедитесь, как далеко от нашей цивилизации рождены эти два цветка Севера, орошенные ледяными водами Волги и овеянные ветрами Урала».

Конечно, ничего особенного, если подумать, Саратов Дюма не дал и все же не остался совсем не замеченным в его творчестве: именно благодаря Саратову волжский осетр, которого Дюма попробовал здесь, появился на страницах «Графа Монте-Кристо». О самом пребывании писателя остался анекдот про перестраховавшегося владельца книжного магазина, решившего польстить автору и заставившего все полки его книгами (как обычно, о визитах все всегда узнают заранее). Дюма удивился и спросил: а где же другие авторы. Владелец магазина возьми и ляпни: «А их раскупили».

Впрочем, как покупают в Саратове книги – это уже другая тема.

Текст: Андрей Сергеев

0 0 0 0 0



Вконтакте
facebook