Развлечения

Марш несогласных: 5 книг Сергея Довлатова

Опубликовано 29 ноября 2014 в 20:03
0 0 0 0 0

«Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных». Пожалуй, этим афоризмом можно охватить основные векторы творчества Сергея Довлатова. Несмотря на легкость, его проза во многом парадоксальна и отнюдь не легкомысленна. Его герои беззащитны перед абсурдом, они противостоят нормализации и надвигающемуся безумию. Первая книга Довлатова вышла в Америке, на родине он печатался только в Самиздате (халтура в толстых журналах не в счет), но широкое признание получил уже после смерти, когда, по его собственному мнению, наступает история. «Писатели, особенно замечательные, в конце концов, не умирают», – сказал о нем его друг Иосиф Бродский. TSR и магазин «Читай-город» выбрал 5 книг Сергея Довлатова, которые стоит прочесть сегодня.

Соло на Ундервуде

В этих записках советского невротика, где портреты современников чередуются с остроумными каламбурами, афоризмами и сентенциями еще трудно разглядеть большого писателя, но виден демократизм мысли и гуманизм, доставшийся, видимо, в наследство от Хемингуэя и Фолкнера. Вероятно, у них же Довлатов перенимает «философское спокойствие», стилистическое изящество и точное владение словом. Он обладал удивительной наблюдательностью и редким талантом выделять необходимое из общего потока, а остальное помечать пунктиром. Разумеется, выбор тем совершенно не случаен, очевидно, что Довлатов осознавал масштаб описываемых исторических событий и играл с контекстом, как ему было нужно.

Слава Довлатова-публициста заслоняет собой Довлатова-критика, хотя его филологическая проза схожа с его литературной работой: она столь же язвительна, смешна и совершенно не объективна. По мнению Игоря Сухих в этом и заключается ее прелесть.

Поэты, как известно, любят одиночество. Еще больше любят поговорить на эту тему в хорошей компании. Полчища сплоченных анахоретов бродят из одной компании в другую…Уфлянд любит одиночество без притворства. Я не помню другого человека, столь мало заинтересованного в окружающих. Он и в гости-то зовет своеобразно.

Звонит:

— Ты вечером свободен?

— Да. А что?

— Все равно должен явиться Охапкин (талантливый ленинградский поэт). Приходи и ты…

Мол, вечер испорчен, чего уж теперь…

Рассказы из чемодана

Три программных текста Сергея Довлатова разных лет в оглавлении выставлены в той же хронологической последовательности, в которой они выходили в свет в Америке. В сущности, Довлатов, как и любой другой крупный писатель, всю жизнь писал об одном – невозможности рая на земле. Можно открыть любой его роман или рассказ и обнаружить там примерно то же самое. Это повсеместный комизм ситуаций, за которыми скрыта чистая экзистенциальность, стихийный протест ощетинившейся реальности.

Что мог увезти с собой в эмиграцию простой советский писатель? Три чемодана, но в итоге набирается всего один. Разумеется, этот культурный архетип органичен и понятен, тебе ничто не подвластно – ни жизнь предметов, ни жизнь одухотворенных материй. Из истории артефактов, частного как всегда вырастает общее. На этом противоречии зачастую строится вся довлатовская проза. Нарочитая псевдодокументальность и постоянная смена оптики вынуждает довериться всему происходящему. Довлатов, наверное, одним из первых в русской литературе обозначил новый тип лирического героя, тихого неудачника без особых претензий к бытовой стороне жизни, но с четкой неприязнью к ее лицемерному фасаду. Также в книге присутствуют другие важные работы писателя. Мифологические портреты собственной семьи в интерьере «Наши» и блестящие записки радиоведущего в Америке «Филиал».

Моя жена говорит: «Это безумие – жить с мужчиной, который не  уходит только потому, что ленится…» Моя  жена  всегда  преувеличивает.  Хотя  я,   действительно,  стараюсь избегать ненужных забот. Ем что угодно. Стригусь,  когда теряю человеческий облик. Зато уж сразу под машинку. Чтобы потом еще три, чтобы меня оставили в покое…

 

Ремесло

В свойственной ему иронично-снисходительной манере Сергей Довлатов обосновывает свое право на бессмертие, а заодно рассказывает основные факты своей невыдуманной биографии. Отчисление из литературного института, служба в лагерной охране (этому посвящен отдельный роман «Зона»), вхождение в питерские литературные круги, работа в Таллинской газете, беспощадная критика, запреты и эмиграция.

Функционер — очень емкое слово. Занимая официальную должность, ты становишься человеком функции. Вырваться за диктуемые ею пределы невозможно без губительного скандала. Функция подавляет тебя. В угоду функции твои представления незаметно искажаются. И ты уже не принадлежишь себе.

 

Марш Одиноких

В 1983 году вышел сборник заметок Довлатова о взлете и падении газеты «Новый американец», в которой писатель выступал в роли главного редактора до тех пор, пока издание не «утратило черты демократической альтернативной газеты». Конечно, как всегда список проблем и тем не ограничивается только лишь деятельностью газеты, а затрагивает вопросы мироощущения бывшего советского человека за рубежом, воспоминания о прошлом и незавидные мысли о настоящем. В этой книге с аналогичным названием собраны 15 рассказов Довлатова разных лет, в которых блестяще уравновешены гротеск и реальность. Любовь к родине сильнее двуличия официальной идеологии, а одиночество не страшнее осознания, что «ад – это мы сами».

И вдруг я понял, что  рад этому зеку, который хотел меня убить. Что я постоянно думал о нем. Что я жить не могу без Купцова. Это было так неожиданно, глупо, противно… Я решил все обдумать, чтобы не кривить душой. Я  отпустил его и зашагал прочь. Я начинал о чем-то догадываться. Вернее ощущать,  что  этот  последний законник  усть-вымского  лагпункта  –  мой двойник. Что рецидивист Купцов (он же  — Шаликов, Рожин, Алямов) мне дорог и необходим.  Что он – дороже  солдатского  товарищества, поглотившего жалкие крохи моего идеализма. Что мы – одно. Потому что так ненавидеть можно одного себя.

Жизнь коротка

Одна из отличительных черт Довлатова – это умение в одном заголовке, в одной фразе, факте емко выразить смысл события. Другая особенность его литературного метода – это соблюдать баланс между глубоким драматизмом и юмором. Юмор вообще главный инструмент Довлатова, к которому он прибегает постоянно, и это характеризует его исключительно с сильной стороны. Потому что понимать мир и при этом писать о нем шутливо и умно дано не многим. Возможно, Довлатову и не хватает «градусов души», но его проза другого свойства, она поэтична и снисходительна. Книга составлена из рассказов из разных сборников: сборник «О минувшем лете», «Демарш несогласных» и нескольких «сентиментальных» повестей.

Не надо прятаться от счастья, ведь жизнь коротка. Позади океан рождения, впереди океан смерти, а наша жизнь лишь узкая полоска суши между ними.

 

 

 

 

0 0 0 0 0



Вконтакте
facebook