Развлечения

Наше дело — смотреть

Опубликовано 22 апреля 2014 в 17:00
0 0 0 0 0

Смотритель музея – одна из тех профессий, которая полностью скрывает личность работника. Его характер, интересы, мнения, отношение к жизни. В действительности же, за непроницаемой, молчаливой маской музейного смотрителя скрывается богатейший мир, полный внутренних переживаний, размышлений и собственных взглядов, как на жизнь вообще, так и на жизнь музея в частности. В поисках таких неизведанных миров TSR отправился общаться со смотрителями пяти разнопрофильных музеев Саратова.

 

1

Храпун Николай Владимирович

Саратовский этнографический музей

Я здесь работаю около трех лет. По профессии я художник, закончил наше саратовское худучилище, до этого работал в разных местах. Работа в музее мне близка по интересам, я сам собиратель и немножко краевед. Поэтому эта атмосфера мне понятна, и мне не надо адаптироваться к ней.

Наш музей небольшой, и здесь всего два смотрителя, которые делают все. В том числе убираются. Я здесь и дворником работаю, и рабочим, я тут единственный мужчина и вся мужская работа на мне.

В музей чаще всего приходят дети. Или со школы, или их родители приводят, в процентном соотношении семьями приходят больше всего. Много пожилых людей, иногда старушки-подружки. Один раз пришли несколько женщин одновременно, две и еще две, они друг друга не знали, и оказалось, что те и другие с мордовскими корнями.

Часто люди приходят в наш музей не для того, чтобы получить какие-то знания, а наоборот, чтобы самим поделиться. Попадаются очень интересные люди, у которых какие-то уникальные сведения, и они рассказывают, что у них предки были каких-то наших народностей, или что у них кто-то жил в деревне, такой-то там был быт.

Один раз пришла женщина, которая очень интересуется семьей Ленина, а наш музей – бывшая квартира Ульяновых. Она была готова рассказать о наших предметах, и ей совсем было не интересно, чтобы мы ей что-то рассказали.

У многих наших посетителей сохранились альбомы со старыми фотографиями в национальных одеждах, какие-то вещи, интересные воспоминания. Иногда получается, что люди увидят у нас какие-то предметы быта и рассказывают, что у них на даче лежит такой-то вот утюг, он им не нужен, и они его нам приносят. Недавно нам зингеровскую машинку принесли.

У меня, кстати, в одном из залов есть своя витринка, где я постоянно что-то выставляю. Разные упаковки чая, жестяные коробки от конфет, табакерки, всякие довоенные и дореволюционные предметы. Есть цилиндрик, в котором хранился старый фонограф – первый звукозаписывающий аппарат.

 

2

Марфудина Надежда Георгиевна

Государственный музей К.А. Федина

Я пришла в музей в 2000-м году, но на год я уходила, у меня была сложная операция. Вот вышла на работу, сидела дома. Я здесь рядом живу. Чем-то надо заниматься, а я человек одинокий.

Меня сначала временно взяли, на выставку экзотических бабочек, а потом один смотритель ушел, и я осталась на постоянно. Еще я, если нужно, кассира заменяю, потому что всю жизнь поработала в бухгалтерии.

Смотрителю всегда нужно быть приветливым. Говорится, что смотритель – это лицо музея. Приходят, ты здороваешься, говоришь «пожалуйста, проходите», спрашиваешь «что вам интересно?» Если о чем-то спрашивают, и мы это знаем, то делимся. Но в наши обязанности это не входит, наше дело – смотреть, чтобы не было безобразия. У нас один раз была такая неожиданность, я разрешила сундук потрогать, так тут скандал от руководства был!

Если в музее какое-то мероприятие, мы готовимся к нему. Чтобы все блестело, сияло. А когда проходит какое-то знаковое мероприятие, мы приходим, как на праздник, получше одетые, причесанные. Все, как на праздник души.

Сложность работы смотрителя проявляется тогда, когда нет посетителей – стоишь, как пешка! А вот когда есть посетители, мы следим, особенно, когда бешеные группы школьников.

Бывают дети подготовленные, воспитанные, у них интереса больше, а за другими глаз да глаз, они даже русских слов не понимают. Их не хочется обидеть, но в то же время с ними нужно договариваться.

Посетители совершенно разные бывают. Было у меня одно возмущение, когда я рассказывала про Федина, что он делал в период Первой мировой войны, а один парень, ему лет 27, спросил: «А это какая война?» А в 2008 году был один мужчина, он меня достал вопросами, и я ему честно сказала: «Я от вас устала».

 

3

Вазенмиллер Клара Романовна

Музей-усадьба Н.Г. Чернышевского

Смотрителем я здесь шесть лет проработала. У меня совершенно другая профессия, работа была связана с финансами. А когда на пенсию перешла, решила, что голова должна отдохнуть. Тем более я с детства люблю историю и сейчас читаю разные исторические книги. Вот только про Степана Разина прочитала, а сейчас начала про Ивана Калиту.

Нас посещают в основном студенты, бывает много командировочных из Москвы и Санкт-Петербурга. Туристы иногда приходят, погуляют по берегу и к нам заходят. Очень много пожилых бывает, особенно в летний период, когда хорошая погода. У нас очень красивая территория, много сирени, цветущей вишни, здесь постоянно приятные запахи.

Мне нравится, когда в музей приходят дети, они рассматривают все с таким удовольствием. Им интересно, кто такой Чернышевский, они удивляются, что в Саратове вообще такие знаменитые люди были. Для них впервой такая мебель, такие высокие потолки, большие старинные книги.

Иногда они задают такие интересные вопросы: «А сколько же эти большие толстые книги стоят?» А я им отвечаю: «История бесценна!» А еще они спрашивают: «А это кошка Чернышевского или нет?»

Когда читаешь про Чернышевского, всегда пишут, что у них во дворе было много кошек. К нам постоянно приходят кошки и живут здесь, их тянет прям. Сейчас два кота живут.

Безразличных посетителей я никогда не видела, все, кто сюда приходят, очень увлеченные. Однажды один пришел с блокнотом и карандашом, срисовывал мебель. Он даже смотрел, как устроен дом. Говорит: «Ой, как интересно построен, сейчас так не строят…» Был еще один мужчина из Аткарска, он три месяца назад приезжал, сказал, что давно стремился попасть и вот только время нашел. Так он как забежал в музей и начал восхищаться всем. Мы за ним так и бегали из зала в зал.

А в основном люди здесь спокойно ходят. Наверное, это наш благоденственный, намоленный дом так действует. Чернышевские же поповская семья, отец Чернышевского был протоиреем. Некоторые читают здесь молитвенники. Их ведь можно прочитать, там небольшие изменения, просто букв было больше. Сначала вытаращат глазенки, а потом начинают читать.

Мне самой музей дает душевное спокойствие. Здесь я отдыхаю душой. Я как рыба, которая нашла ту воду, в которой ей хотелось бы плыть.

 

4

Хлупина Галина Григорьевна

Саратовский областной музей краеведения

Я – музейный смотритель с 2007 года. Я сама не местная, с острова Сахалин. У нас там был один музей, почти на нашей улице, музей Чехова, маленький, вот мы и бегали туда постоянно. И моя жизнь каким-то боком повернулась так, что я оказалась здесь. Бывает, что встречаешь здесь своих земляков.

Мне нравится наш музей, потому что он великолепен, здесь столько экспозиций, столько выхвачено жизненных моментов! Каждый зал несет свое время, и каждый день, когда заново проходишь выставку и читаешь описания к экспонатам, открываешь для себя что-то новое.

Мне интересны костюмы народов Поволжья. Я до этого никогда их не видела, и для меня интересен, например, чувашский костюм, татарский, особенно нравится мордовский. Я его вживую видела, к нам приезжал целый ансамбль молодых девушек. Яркие, шапочки с пампушками и перья! Настолько нарядный и яркий костюм! Всякие узоры на нем. Ведь они что-то несут – защиту, богатство.

Самый частый вопрос у посетителей – на самом ли деле в Саратове был Петр I.

Да, он здесь на самом деле был, проездом, на галере. Самый любимый экспонат музея – это избушка, она особенно детям нравится. В ней русская печка, люлька, дети всегда показывают на курочку. Наверное, изба нравится людям, потому что у них внутри сидит русская культура. Когда я маленькой у бабушки была, а у нее печка такая большая, на пол избы, я тогда увидела, что печка на лицо похожа.

Больше всего из посетителей я люблю маленьких детей, они такие непосредственные. Они постоянно спрашивают: «А это тё? А это?» Помню, один малыш подходит, берет меня за руку, маму-папу бросил и мне говорит – «пайтём». Я и хожу с ним, а сама слушаю, что в других залах происходит – полы то у нас скрипучие.

Когда в залах нет посетителей, и остаешься одна, мечтаешь о чем-то личном, о прошлом. Это работа для души и сердца. Основная работа ушла, теперь спокойно и хорошо.

 

5

Аниканова Клавдия Васильевна

Саратовский художественный музей им. А.Н. Радищева

Я здесь больше десяти лет. Первое время контроллером работала, а как стала смотрителем, почти постоянно в Петровском зале нахожусь.

Я люблю свой зал. Во-первых, здесь художники самые известные – передвижники, академисты. Ведь в то время был расцвет культуры и искусства. Я много читала об этих художниках. Здесь я много чего узнала, чего бы даже не могла узнать раньше. Я проработала на заводе, а там, сами знаете, промышленность далека от высокого.

Сложность работы смотрителя заключается в однообразии, нельзя отойти, все время находишься в одном зале. Еще и контингент людей очень разный. Есть люди понимающие, а есть такие, которым приходится постоянно замечания делать, а не все адекватно реагируют. Возмущаются: «А почему в других музеях можно, а у вас нельзя?!» Ведь лучшая защита – нападение.

Но в основном приходят очень культурные люди. Детям, конечно, прощается, но они и понимают все, сдерживают себя. Их дома уже настроили на то, что ценные вещи нельзя трогать. Вообще, современные дети много знают. Например, они уже знают, кто такой Иисус Христос, Иуда. Ведь когда мы росли, мы этого ничего не знали. Это сейчас я читаю Библию.

«Мечты» Поленова для меня самый значимый экспонат в этом зале. Здесь изображен Иисус Христос у Генисаретского озера.

Когда утром сюда заходишь, особенно когда не лето, и утром еще мрак, и где-то за окном вдали горит свет, видишь, какое это светлое полотно. И тогда хочется жить.

Раньше у меня, как и у всех, была работа, семья и дети. А сейчас у меня появилась возможность глубоко интересоваться тем, что происходит в нашем музее, в других музеях и где-то в столичных музеях. Услышишь – прислушиваешься. А что? А где? А как? Но возраст у меня уже такой, что, девочки, может уже пора отдыхать? 

Кристина Никитина

0 0 0 0 0



Вконтакте
facebook