Музыка

POINT CHARLIE: «О некоторых вещах нужно молчать»

Опубликовано 06 мая 2015 в 13:26
0 0 0 0 0

Группа Point Charlie была создана осенью 2013 года. Но за это время ребята уже многого добились. Они стали финалистами проекта «Главная Сцена» на телеканале «Россия-1», а в этом году будут представлять нашу страну на международном музыкальном конкурсе «Новая Волна», который пройдет в Сочи. TSR удалось поговорить с вокалистом и создателем группы Point Charlie Олегом Сидоровым и гитаристом Романом Савченко о популярных музыкальных проектах, современной рок-музыке и секретах телешоу.

Как вы решились на участие в шоу? И почему именно «Россия-1», ведь есть шоу «Голос», которое, кажется, популярнее.

Олег: Дело в том, что на протяжении трех сезонов шоу «Голос» в момент подачи заявки я где-то терялся. Я просто не успевал отправить заявку и демо-записи. Это во-первых. Во-вторых, появление нового проекта «Главная сцена» – само по себе интересно. Но решение участвовать в нем было абсолютно спонтанным. Телеканал «Россия-1» для меня немного родной. В 2007 году я принимал участие в российском финале отбора на детское Евровидение, а в 2008 – был представителем России на «Детской Новой Волне». Обстоятельства сложились и появилось желание, в первую очередь, проверить самого себя. Ну а почему бы и нет? И, кстати, я нисколько не отрицаю, что можно будет попробовать свои силы в четвертом сезоне «Голоса».

Отправление заявки не стоит тебе ничего, а приехать на кастинг и услышать мнение именитых людей, которые знают свое дело – это очень полезный опыт.

 

YAQlNDb-I5c

Кто из тех судей, которые были на проекте, больше всего вам нравился? К чьему мнению вы прислушивались?

Олег: Мнение каждого человека по-своему интересно и уникально. Безусловно, приятно, когда тебя хвалят и говорят какой ты молодец. Но, говоря за себя и ребят из группы, мы спокойно относимся к критике. Даже если она будет неконструктивной и жесткой, главное – вычленить из нее те моменты, которые позволят тебе вырасти. Не нужно думать о себе плохими и бранными словами, а, наоборот, осознать, что было не так и просто это исправить.

Роман: Пожалуй, для нас приятнее всего было слушать критику Уолтера Афанасьева. Он – гений, музыкант, композитор, за плечами которого огромный опыт, две премии«Грэмми» и работа с самыми знаменитыми звездами.

Олег: Уолтер – абсолютно разносторонний человек, который добился всего, начиная буквально с самых низов.

Роман: Естественно, и мнение нашего продюсера — Игоря Игоревича Матвиенко, к которому мы попали, также для нас очень важно.

А как устроена сама кухня этого шоу? С другими ребятами вы находились в дружеских отношениях или ощущался дух соперничества и соревнования? Как это вообще устроено?

Роман: У нас не было духа соревнования. Но мы не можем говорить за других людей. В принципе, мы все как-то сблизились. Переживали за других участников, хотели, чтобы они проходили дальше.

Олег: Даже несмотря на ситуации, когда происходил выбор между пятеркой людей, в которой находились мы, все равно хотелось, чтобы все прошли дальше. Конечно, каждому хочется победить. Но главное – трезво оценивать свои силы. Ты можешь две недели вкалывать, на репетиции у тебя все получается, а выходишь на сцену и забываешь текст, начинаешь фальшивить. Либо же наоборот, можешь две недели ходить и говорить: «Нет, нет, все ужасно, все просто никак», а выйти на сцену — и зажечь.

А как найти золотую середину?

Роман: Секрет успешного выступления в его отработке. Если ты выполнил работу на двести процентов, то выступишь на 99. На сто процентов никогда не получится. Всегда есть к чему придраться, обязательно что-то не понравится. На этот вопрос лучше всего ответить фразой Олега, которую он говорит на всех интервью. Главный твой соперник – ты сам.

главный секрет — выйти на сцену и кайфовать.

Олег: Именно. Как только ты начинаешь копаться в себе во время выступления, это накладывает на него не самый лучший отпечаток. Между прочим, когда я был на «Детской Новой Волне» в 2008 году, случился такой казус: я выхожу на сцену, включается минусовка, я начинаю петь и понимаю, что у меня не работает микрофон. Как перебороть этот ступор? Нужно заново, за 10-15 секунд собраться, сконцентрировать в себе энергию, настроение и выйти еще раз. Почему очень важна борьба с самим собой? Да потому что на каждом выступлении, в особенности на таких проектах, ты должен каждый раз удивлять, а твой уровень должен быть выше, чем в прошлом эфире. Если твоя планка опускается ниже, ты не можешь называть себя профессиональным артистом.

Роман: Есть еще один момент – изначально кардинально отличаться от всех. Только так. Если ты будешь выходить на сцену и оставлять такое же впечатление, как предыдущий артист, то это – падение вниз.

fT4DlhcvXUw

То есть каждый раз должна исходить разная энергия?

Олег: Не обязательно разная энергия, должно быть что-то качественно новое.

Роман: Постоянно нужно цеплять, удивлять, вызывать новые эмоции у людей. Чтобы они видели твой рост на телешоу. Каждый день и даже по ночам проходили репетиции. Бывало, что к гримерам мы приходили с сонными опухшими лицами, и они нас спрашивали: «Вы что, пьете?». А мы им: «Нет, мы репетируем, ребята».

Олег: Кстати, будь мы даже самыми черными завистниками, у нас просто-напросто не было бы сил завидовать.

Роман: Да, ты наоборот радуешься, когда у других ребят что-то получается.

А это был прямой эфир или запись?

Роман: Все эфиры записывались заранее. Но суперфинал проходил в прямом эфире. Это правда.

А как это происходит? Во Владивостоке, например, 04:00 утра, а вы выходите в эфир в 21:00. Вам не приходится выступать для разных часовых поясов?

Олег: Нет. Хочу сказать, что съемки четвертьфинала, полуфинала и финала проходили огромное количество часов. Мы приезжали в 9-10 утра, а уезжали в 00:30. Внимательно пересмотрите выступления и оцените, какое количество декораций, людей, аппаратуры было задействовано. Отбивка между выступлениями составляет от 1 до 2,5 минут. В зависимости от длины профайла и подводки ведущего. За 2,5 минуты нереально подготовить действительно эффектное выступление. Уже прошло время, когда было достаточно просто выйти на сцену и спеть песню. «Главная сцена» – это шоу-проект. Вспоминая бригады техников, которые за несколько дней до начала съемок приезжали и отстраивали огромное количество экранов, километры проводов, десятки компьютеров, порядка тридцати видеокамер и микрофонов, понимаешь, какая это колоссальная работа.

Максим Фадеев, кстати, действительно перебегал из павильона «Главной сцены» на съемочную площадку «Голоса».

Представьте, Максим Фадеев поет свою грандиозную песню «Breach the Line», говорит всем «спасибо» и бежит смотреть за своими юными чадами. В тот момент, когда он наблюдал за вручением приза от телезрителей Арсену Мукенди, его подопечный побеждал в «Голос. Дети». Ему звонили по телефону, присылали SMS. «Камеры остановились, у нас реклама? Я побежал». Все это происходило в реальном времени, и было забавно за этим наблюдать.

IMG_2611

Не боитесь, что сейчас победители и участники шоу через какое-то время куда-то пропадают? Где они — не понятно.

Олег: Можно сколько угодно стучаться в двери продюсеров, вкладывать деньги в промоцию, везде пытаться себя показать, но есть одна очень важная проблема, которая затрагивает практически всех артистов российской и зарубежной эстрады — нужен материал. Есть огромное количество людей, которые приходят с перепевками. А постоянно делать ремейки — это «Голубой огонек». Нужно удивлять новым материалом. Сейчас есть большая разница между певцом и артистом. Если у человека есть голос — этого не достаточно. Если он стоит по стойке смирно и начинает петь — это не цепляет. Необходимо видеть то, как исполнитель переживает, какой смысл он вносит в этот текст.

Роман: Основная проблема людей, выпадающих из поля зрения после проекта, – думать, что после телевизора в их жизни все сразу станет хорошо. Это шоу поспособствовало только тому, что мы меньше спим и отдыхаем: нам нужно постоянно работать и придумывать что-то новое. И это здорово. Мы увидели направления для развития.

Без твоих телодвижений вообще ничего не произойдет. Если ты будешь сидеть и ждать чего-то, то ты никому не будешь нужен.

Олег: Как говорил Антон Беляев (фронтмен группы Therr Maitz, полуфиналист шоу «Голос» — прим. ред.) в одном из своих интервью, примерно отвечая на тот же самый вопрос: «Проект — это возможность перескочить через несколько ступеней». То, что ему дали два месяца проекта, самому можно достичь только за 3-4 года. Добиться какой-то узнаваемости, медийности, продаваемости. Хотя я это слово не люблю: сразу ощущаешь себя музыкальным рабом. Это трамплин. Представьте, что вы поднимаетесь по эскалатору, который медленно движется вниз. Если не прилагать усилий, рано или поздно вы все равно придете к нижней точке.

Какая ваша верхняя точка? К чему вы стремитесь на данный момент?

Олег: А верхней точки не существует. Серьезно.

Роман: Если вы говорите о какой-то мечте, то для каждого участника группы она — своя.

Олег: Моя детская мечта лет с 11-12 – это «Оскар» за лучшую музыку к фильму и «Грэмми» за лучшую песню года.

Роман: А я хочу, чтобы нашу музыку слушали во всем мире. Это настоящее достижение.

Олег: На самом деле, он мечтает о звезде на «Аллее Славы» (смеется).

У нас в Саратове есть одна звезда, кстати. А как на ваш взгляд, группа «Тату», например, добилась этого?

Олег: Да, добились.

А кто еще?

Олег: Группа «Серебро» сейчас идет примерно по тому же маршруту. Как ни странно, в Европе и Азии они сейчас более популярны, нежели в России. Причем, если у нас они выступают с околофриковыми песнями, то за территорией Российской Федерации люди слушают их баллады. Если говорить о какой-то глобальной цели, то, как бы это пафосно не звучало — хочется оставаться самими собой.

А это возможно в мире шоу-бизнеса?

Олег: Да, возможно. Можно идти по легкому пути, что чаще всего бывает. Люди пишут какой-нибудь запоминающийся, въедающийся трек из серии «О боже, боже, мама, я схожу с ума». В моем понимании, это неправильный путь. Есть песни-однодневки или одногодки, а есть песни, которые звучат годами и веками. Они не выходят из памяти. Люди могут не ассоциировать их с определенными исполнителями, но все-таки знать, что это та самая песня, которую они слышали с пеленок.

А у вас это какая песня?

Роман: Песни The Beatles, Queen, Led Zeppelin, Scorpions, Papa Roach знают все. Я, кстати, никогда не был диким фанатом The Beatles. Но когда однажды мы сидели с ребятами и нашли фотографию, я сказал: «О, это Джон Леннон, это Пол Маккартни, это Джоржд Харрисон, а это Ринго Старр». Я знаю их имена, знаю, что Джона Леннона застрелили, что Джордж Харрисон умер от рака, что Пол Маккартни держит бас гитару на левую сторону и она напоминает скрипку.

The Beatles, Queen, Led Zeppelin — это легенды. А все потому, что у них неглупые песни, в которых заключена мысль.

IMG_2600

Вот вы – рок-музыканты. А рок жив сейчас?

Олег: Рок жив всегда.

А как вы оцениваете рок в России?

Роман: В какой-то момент в Советском Союзе вокально-инструментальные ансамбли переродились в некий, так называемый русский рок, который приобрел жанр андеграунда. И он очень отличается от того, что играют за рубежом. Люди думают, что у нас есть только Арбенина, «Сплин», Земфира, «Би-2», «Машина времени». Но это больше похоже на авторскую песню, в которой текст превалирует над музыкой.

Олег: Люди перестают верить в то, что у российских музыкантов может получиться такое же качественное звучание, какое мы слышим за рубежом.

Роман: Мы создаем качественную альтернативную музыку, и этого в России еще нет. У нас есть песни как на русском, так и на английском. И это очень важно, так как этот жанр зародился не в нашей стране.

А люди будут понимать? Ну те, которые здесь живут.

Роман: У всех есть друзья, которые слушают такую музыку. Серьезно. Группы, приезжающие к нам из-за границы, собирают тысячи людей на своих концертах. Почему же подобному не появиться в России? Естественно, музыка будет чем-то отличаться, иначе она будет неинтересна.

Мы стремимся к тому, чтобы делать что-то новое. Мне кажется, это нужно людям.

А вы этих трудностей не боитесь?

Олег: Можно, конечно, подстроиться под какой-то формат, но зачем? Не хочется становиться одними из. В первую очередь, мы все профессиональные музыканты. Каждый из нас занимается музыкой значительную часть своей жизни. Я, допустим, – уже 16 лет. И для меня важно предоставить аудитории именно качественный материал, а не коммерцию. Мы стараемся делать песни смысловыми на обоих языках. Поэтому здесь не может быть тупого коммерческого подхода. Трудности есть всегда. Но у каждого музыканта есть свой слушатель. Все реально, нет ничего невозможного.

Каждый наш текст — это либо реальная история, либо послевкусие, либо ожидание будущего.

Как вы относитесь к тому, что в последнее время музыканты высказывают свою политическую позицию? Кто-то на одной стороне, кто-то — на другой. Имеют они на это право или нет? Или музыка вне политики?

Олег: Когда музыкант говорит о политике или затрагивает похожие темы, он, конечно, должен восприниматься как человек со своим мнением. Допустим, Андрей Макаревич. Его взгляды совершенно не схожи с моими. Более того, я с ними не согласен. Тем не менее, к восприятию его музыки это не имеет никакого отношения. Но я считаю, что о некоторых вещах все-таки нужно молчать.

Например? О чем вы молчите?

Олег: Вообще, я – пацифист. Политика и религия – это две темы, которые лучше обсуждать со своими близкими и друзьями. Но есть и другой вариант развития событий. Многие намеренно высказывают провокационные суждения, чтобы привлечь к себе внимание. О том же Макаревиче в одночасье стали говорить все СМИ. Он был на первых страницах журналов и газет. Конечно, я не думаю, что он делал это специально. Но факт остается фактом.

Роман: Фактически музыка и политика не пересекаются. Но в то же время политика может вдохновить на написание музыки. Взять, например, симфонии Шостаковича.

Олег: Да, ведь можно вспомнить и песни военных лет, которые каждый год поют 9 мая и не только.

BDcrZ8XTehM

У вас впереди конкурс «Новая Волна», как готовитесь к нему? Уже начали?

Олег: Сейчас начнется сложный период выбора песен. Нам предстоят три конкурсных дня: русский хит, зарубежный хит и оригинальная авторская песня. В первую очередь готовимся морально. Насколько я знаю по кухне «Детской Новой Волны» – это две недели жесточайших репетиций и тренировок. У тебя есть только один шанс показать себя. Времени перезаписать что-то не будет, потому что «Новая Волна» идет в прямой трансляции. Плюс ко всему конкурс будет проходить в Сочи. Для вокалиста смена климата – это очень сложно.

Это как-то влияет на голос?

Олег: Безусловно. Акклиматизация – это определенная адаптация: другой воздух, климатические условия, влажность. К тому же нас ждет открытая площадка. Это создает сложности, потому что звук распространяется немного не так, как в помещении. Он как вольный ветер. Нужно будет тщательно готовиться. Сейчас мы находимся на стадии выбора репертуара.

А есть уже какие-то предпочтения?

Олег: Самое главное – не уходить от своего стиля. Можно, конечно, пойти по легкому пути: «вдариться» в попсовый жанр, который будет удобнее для массового слушателя. Здесь можно упомянуть «Главную сцену». Да, я приходил на кастинг с лирической балладой, которую пел под рояль. Но дальше мы выступали с группой и играли свою музыку, потому что у нас не было цели обязательно выйти в суперфинал, набрать большее количество голосов, победить, взять статуэтку, поднять ее над головой. Было важно показать себя такими, какие мы есть: с помощью своих песен, звучания и энергетики.

Роман: На «Новую Волну» мы уже точно едем группой, чтобы играть в рок-направлении. И на этом конкурсе мы будем представлять страну. Это уже совершенно другое. На наших плечах гораздо больше ответственности.

Волнение присутствует?

Роман: Пока что нет. Пока мы наивно думаем, что съездим в Сочи, отдохнем и здорово проведем там время. Но все будет, разумеется, не так.

Олег: Они поймут иллюзорность всех своих попыток отдохнуть, когда увидят лицо Александра Давыдовича Ревзина, гениальнейшего режиссера проекта. На протяжении 14 лет он делает «Новую Волну» и другие крупные музыкальные проекты. Это колоссальная школа. Главное ее отличие от других музыкальных проектов в стремлении подготовить конкурсантов так, чтобы каждый из них максимально проявил свои лучшие качества. Честно, я с нетерпением жду этого момента.

IMG_2607

А вы общаетесь со своими подписчиками в интернете?

Олег: Да, конечно. Ни для кого не секрет, что после участия в телешоу «личка» начинает трещать от количества писем. Стараешься отвечать каждому, ведь в сообщение было вложено что-то свое… отношение, признание. Фидбек очень важен.

А что делать ребятам из Саратова, которые играют в местных клубах и тоже хотят славы? Здесь работает сила интернета?

Олег: Стоит почитать биографии музыкантов. У каждого человека была какая-то черная полоса или переходный период, посмотрите, как они с этим справлялись. Даже если все отлично, время идет, наступает 35-40 лет и ты уже не будешь скакать так же, как в 25. Соответственно, должен произойти ребрендинг творчества.

Музыканты, артисты — это те же самые люди. Просто у них меньше прав на ошибку, ведь за ними всегда пристально следят.

Роман: Конечно, работает. Но для того, чтобы о тебе узнали как можно больше людей, ты должен качественно представить свое творчество. Важно показать себя с лучшей стороны. Проблемы музыкантов в том, что они пишут очень крутую музыку, но показывают ее некрасиво. Нужно правильно расставить цели и задачи. Конечно, невозможно идти к своей цели, не ошибаясь. Но осознать свои ошибки – это огромный шаг вперед.

Ребята, напрашиваться — это не низко. Это нужно для того, чтобы люди о вас узнали.

Я могу посоветовать саратовским группам везде говорить о себе. Но за словами должен стоять качественный материал. Устраивайте концерты сами, связывайтесь с людьми, договаривайтесь о выступлениях, ищите площадки. Важно выступать в разных городах, давать интервью, напрашиваться на них.

 

Беседовали: Аня Фёдорова, Лена Степанова

0 0 0 0 0