Развлечения

Порно и тошнота современной поэзии: TSR о спектакле «Interbrain»

Опубликовано 24 апреля 2016 в 16:18
0 0 0 0 0

Вера Полозкова, Ах Астахова, Михаил Книгин, Камилла Лысенко – едва ли когда Саратов за неделю посещали такой внушительный десант популярных поэтов. Последняя из них приехала с медиаспектаклем «Interbrain», где, по словам автора, поэзия и проза должны были обрести новое измерение и полностью погрузить зал в безумие. TSR решил проверить, что скрывается за такими громкими словами и пришел вечером в четверг в клуб «On Air», чтобы во всем разобраться.

На сцене – человек, позади него – экран, показывающий, что происходит. Например: #блуждания по городу, #авария, #пробуждение в больнице, страх, #попытка вспомнить, кто ты есть. Если бы стояла задача расставить облако хэштегов к началу медиаспектакля, то оно выглядело бы примерно так. А начало и, правда, интригует. Дальше уже, как и в спектакле «Insomnia» другого популярного сетевого поэта Константина Потапова, все, о чем бы ни шла речь, завязывается в пучок разговора о двух людях и их взаимоотношениях. В свое время то ли Антон Долин, то ли Станислав Зельвенский, то ли какой-то другой кинокритик в рецензии на один из фильмов сравнил эту ситуацию с порно. В том смысле, что завязка сюжета – это что-то вроде необходимой точки отсчета, чтобы перейти к главному. Нужна же какая-то драматургия! И у Потапова, и у Лысенко, в общем-то, тема бессонницы и аварии – это зачин, хоть и эффектный, что бы поговорить о любви. Но принцип порно – в ином ракурсе, ракурсе абсолютно не скрытой, а выставленной напоказ жизни сохраняется.

Эта условная порночасть длится около часа до перерыва. За это время мы успеваем узнать, что герой Камиллы – мужчина («Считает, что пишущий человек – существо бесполое, поэтому пишет и от женского, и от мужского лица» — цитата из биографии Лысенко на официальном сайте), что у него была любовь, что, прямо скажем, девушка эта была недалекой, судя по переписке в соцсетях (сразу вспоминается Эрнесто Заткнитесь: «Мне так часто приходят СМС, но не от тебя, от твоего ПМС»), что она ему изменила, что… здесь остановимся, потому что раскрывать всt негоже. Впрочем, с точки зрения фабулы почти всt уже рассказано, большую часть времени на разные лады пересказывается про отношения. Пересказывается несколько запутанно – в какой-то момент становится сложно не терять нить повествования. С другой стороны, нить потерять трудно, ведь драматизма в классическом плане – как развития героев и сюжета – почти что и нет – удивительная сама по себе ситуация. По всей видимости, некоторые зрители, среди которых оказались неожиданно и люди степенного возраста, так и не разобрались в хитросплетениях отношений и не стали дожидаться второй части спектакля, а зря.

????????????????????????????????????

Вторая часть – это фантазм героя, оказавшегося на том свете и познающего мир и себя через какие-то узловые истории из собственной биографии. В конце концов тетраптих складывается в единый паззл: разговору с богом так и не суждено состояться, но наш герой хотя бы скажет то, что хочет сказать. И хотя во второй части сквозит временами характерная для того же Пауло Коэльо пафосная притчевость, нельзя не отметить, что решение достаточно оригинальное.

«Interbrain», как понятно по названию и афише к нему в виде мозга, раскрашенного под ярлык Google Chrome, это спектакль про то, как выглядит и как меняется человек в эпоху соцсетей, интернета и гаджетов. Тема по-прежнему актуальная, хоть и несколько поднадоевшая в последнее время. Но поскольку перед нами медиатеатр, да еще и поэтический, то почему бы о нем не поговорить лишний раз? Вопрос в другом – кто говорит и на каком языке? С первым понятно, а вот со вторым все не так очевидно. Язык Лысенко – это, собственно, язык тех людей, о которых она пишет, что само по себе не хорошо и не плохо, а просто точно. Может ли этот язык достучаться до «зомби»? Вот здесь уже не так все очевидно.

Если уж говорить по факту, то «зомби» растут и росли на сетевой поэзии в т.ч. на Полозковой и Астаховой, на Потапове и Лысенко, на Ес Соя и Стихами, на много ком еще. Все эти поэты просто фиксировали их язык (нельзя не обратить внимание, что в творчестве Камиллы, как и в спектакле в первой части почти нет прилагательных – в нынешних реалиях они тормозят речь), это строго диалоги между «ты» и «я», где влюбленные не понимают друг друга (каждый ведь предпочитает оставаться в своей комнате, не совершая ошибок). Признаки можно перечислять до бесконечности. Самое забавное во всем этом деле состоит в том, что «Interbrain» — это мощное высказывание против того, что и породило в свое время сетевую поэзию – мышление и язык людей 2000-х. Как принято шутить в таких случаях – пчелы против меда. Но записывать Камиллу к «зомби» было бы, конечно, неправильно – она, как и большинство тех авторов, которых мы точно или по ошибке, причисляем к сетевым, умнее этого явления. Что прекрасно.

Любое течение проходит определенные стадии. Незадолго до стагнации в явлении часто начинают появляться элементы самоиронии – достаточно посмотреть позднеоттепельное кино вроде «Республики ШКИД», чтобы убедиться в этом. Если это правило переносить на день современный, то, получается, «Interbrain» не столько спектакль про «зомби», сколько тошнота от того, кто тебя ценит. Я тебя породил, я тебя и убью.

0 0 0 0 0



Вконтакте
facebook