Прекрасно всё: концерт группы АукцЫон в Саратове

Несколько месяцев назад по городу прошёл слух: «К нам едет АукцЫон». Поверить в это было совершенно невозможно. Последний раз Питерская команда выступала на сцене Театра оперы и балета в 2002 году на Собиновском фестивале. И после этого в Саратове не собиралась, вроде бы из-за отсутствия площадки с хорошим звуком. Но, чудеса случаются, концертной площадки в городе так и нет, зато в субботу в театре Драмы АукцЫон всё же дал концерт в поддержку 5-го поволжского рок-фестиваля «Жёлтая гора». Выступление группы предваряло юбилейный фестиваль.

IMG_5760

Конечно, можно долго спорить о том, что делать такой концерт в театральном зале — преступление. Ровно такое же, как слушать Бориса Гребенщикова и Юрия Шевчука в Театре оперы и балета. Но настоящих фанатов отсутствие фан-зоны для горячих танцев не смущало. Кто-то занял проход, кто-то пританцовывал на своих местах.

Вообще, АукцЫон — это такая группа, о которой можно много чего написать, но все слова будут равны нулю, пока вы не придёте и не услышите, как играют на сцене девять музыкантов. Как Владимир Волков извлекает из контрабаса невообразимые звуки и рвёт струны смычка. Как отчаянно и беззаветно танцует на сцене Олег Гаркуша, поблёскивая в свете прожекторов своим пиджаком. Как, не обращая внимания на зрительный зал, Леонид Фёдоров остаётся со своей музыкой один на один. Это просто надо увидеть.

Если кто-то пришёл на субботний концерт только за тем, чтобы услышать «Дорогу» или «Птицу», он это сделал зря. Ни первого, ни второго в зале не прозвучало. Но от этого вечер не стал менее прекрасным. Впрочем, как и жизнь.

TSR удалось пообщаться с фронтменом группы «АукцЫон» и ее главным символом Олегом Гаркушей.

Как вы начинали свою творческую деятельность в ленинградском рок-клубе?

Ближе к 1979 году я познакомился с Лёней Фёдоровым, который уже играл в «Фаэтоне». Я работал киномехаником и, скажем так, имел возможность утаскивать некоторое минимальное количество динамиков и софитов. В общем, они играли на данной аппаратуре и таким образом я помогал коллективу. Потихоньку я влился в рок-клуб, познакомился с Борисом Гребенщиковым, Цоем, Курёхиным. А потом неожиданно попал на сцену, никто не мог вспомнить, каким образом я там оказался. И это не важно. Оказался и оказался. И так волей случая все пошло-поехало.

Вам хотелось, чтобы ваш сын пошел по вашим стопам?

У меня сын совсем другой позиции. То, что я делаю, он называет «рок шняга», слушает совсем другую музыку – исполнителей 20-30-х годов. И при этом работает выпускающим инженером в аэропорту. Вряд ли он захочет когда-нибудь встать на мой путь.

Были ли моменты, когда вы начинали сомневаться в том, что вы делаете?

Я даже не задумывался. Наверно, нет. Если я здесь, если группа уже существует более 30 лет, то нет – у меня не было мыслей, что хватит. Пока здоровье позволяет – буду скакать.

В 80-е годы мы были крайне молоды и были моменты, которые нас немного смущали. Скажем, собрания в рок-клубе, где нужно было отмечаться для того, чтобы показать, что ты существуешь, твоя группа есть. И приходили Гребенщиков, Цой, АукцЫон, поднимали руки, откликались «мы здесь, здесь». А если группа не появлялась, то ставились минусы и чем больше их, то группу отчисляли из рок-клуба и она не могла выступать. В те времена для того, чтобы играть, нужно было обязательно быть членом рок-клуба. Сейчас все по-другому – каждый сам по себе.

Как вам работалось с Алексеем Балабановым? Какие впечатления остались?

Приглашение на роль музыканта в фильме Алексея Балабанова «Я тоже хочу» — это подарок Бога. И это для меня было крайне неожиданно. Потому что по рассказам самого Алексея изначально на роль музыканта планировалось взять Бутусова, Самойлова, крайним был Лёня Фёдоров, но там не сложилось по определенным причинам. И так получилось, что до съемок было совсем немного времени, и Алексей Октябринович выбрал меня на эту роль. И работал замечательно. Несмотря на то, что первый съемочный период был зимний и это был город Бежецк, где мороз стоял в районе -30 градусов. Но при этом сама киногруппа, актеры и, конечно, сам Алексей излучали офигительный позитив, было очень здорово и душевно. Я с ностальгией вспоминаю эти съемки. Конечно, очень печально, что его не стало. Он планировал очередной фильм и меня туда приглашал. Жалко. Это великий, гениальный человек. Такого режиссера никогда больше не будет. Это точно.

Что вы можете сказать о современной поэтической ситуации в стране?

У меня были поэтические вечера в «Гаркунделе», где в районе 20-25 пишущих людей читали свои стихи. Не скажу, что это очень меня впечатляло. Как правило, удручающе: 50% читают стихи с матом, 49% читают о том, что все очень плохо и все умрут, а 1% — про несчастную любовь. Практически ни один поэт меня не тронул. За исключением Егора Енотова – у него достаточно много ненормативной лексики, но она вписывается в его стихотворения. Это совсем не пошло.

Известно, что «АукцЫон» готовит новый релиз. Расскажите, что нас ждет?

Восемь новых песен. Альбом будет называться «На солнце». Писались на «Мосфильме» — совершенно замечательной студии. Процесс записи прошел очень плодотворно и успешно. Планировали свести в декабре, но как всегда не получилось, в феврале тоже не успели. Сейчас вот все доделали, свели. 1 июня, в день защиты детей, мы будем презентовать новый альбом в Санкт-Петербурге.




в центре внимания Вернуться на главную

цифра дня 53 жителя Саратова с начала года получили травмы в салонах общественного транспорта
фото дня
Четвертая власть