«Во время дождя лампочки всегда светят слабее»: пять самых осенних книг

Уходящая осень в Саратове настойчиво предлагает жителям города снегопады и минусовые температуры. Лекарство от проказ мстительной особы найти несложно. Поможет такой рецепт: чашка горячего чая и интересная книга. Книгу запивать чаем медленно, неторопясь. Сахар и осеннее настроение добавлять по вкусу. TSR составил для вас небольшую подборку книг, которые идеально подойдут для чтения в холодном ноябре.

Звёзды под дождём

Эта трогательная повесть Владислава Крапивина — о вечном противостоянии «отцов и детей». Где-то в трамвае прячется от несправедливости взрослых ребёнок в мокрой куртке и без зонта. Вокруг него – люди, занятые своими проблемами, а мальчик — занят странными прожектами по изображению звёздного мира на зонте.

«— Вы… не смеётесь? — прошептал мальчик.

— Нет, — сказал человек, уплывающий в Антарктиду. — Конечно, может быть, это смешно: везти с собой дырявый зонт. Но там… понимаешь, это будет приятно — вдруг развернуть его и увидеть наши северные созвездия. Честное слово. Они всё-таки очень похожи на настоящие».

 

Мэнсфилд-парк

Куда же без классики? Нежная романтика начала 19 века с оттенком грусти, прекрасно изображённая Джейн Остин, не оставит равнодушными мечтательного читателя. Критики называют этот роман одним из самых чувственных романов автора. Вместе с тем он не обделён сатирой: так, книжная миссис Норрис, главная злодейка романа, носит фамилию печально известного в то время работорговца. Ей противопоставляется Фанни Прайс – юная леди, оплот морали и нравственности, за свою доброту подвёргшаяся различным испытаниям беспринципной родни.

«Если какую-то из наших способностей можно счесть поразительней остальных, я назвала бы память. В её могуществе, провалах, изменчивости есть, по-моему, что-то куда более откровенно непостижимое, чем в любом из прочих наших даров. Память иногда такая цепкая, услужливая, послушная, а иной раз такая путаная и слабая, а еще в другую пору такая деспотическая, нам неподвластная! Мы, конечно, во всех отношениях чудо, но, право же, наша способность вспоминать и забывать мне кажется уж вовсе непонятной».

Кофейная книга

Это произведение Макса Фрая обладает своей собственной магией. Чувствуете, как запахло терпким свежесваренным кофе, как тонкая нить сливок закручивается по краю чашки в причудливые узоры? А на дне, если осторожно выпить горячий напиток, можно разглядеть крупинки кофейной гущи, которая способна предсказывать будущее.

«Выйти на кухню, споткнуться об котов. Нашарить банку с кофе, обнаружить в ней две с половиной ложки. Чертыхнуться, выйти с кухни, споткнуться об котов. Залезть в кладовку в поисках кофе, нашарить банку с персиковым компотом, принести её на кухню, вскрыть, оглохнуть от истошного мява: с точки зрения котов, консервы бывают только с мясом или рыбой. Покормить котов. Сожрать персик из банки, вспомнить про кофе. Еще раз сходить в кладовку. Долго рыться, найти пять разных пачек: в зёрнах, турецкий, с орехом макадама, с ванилью, с шоколадом. Выбрать. Вернуться на кухню, вынуть кота из банки с персиками и сварить себе наконец хоть что-нибудь.»

 Падение дома Ашеров

Произведения Эдгара По заслуженно признаются вершиной психологической новеллистики. Страх Ашера ведет героя саморазрушению и к разрушению всего вокруг, что только было ему дорого и близко. Состояние напряжения и страха, доходящее до катарсиса, не отпускают читателя до закономерно-мрачного финала.

«Открывшееся мне зрелище  — и самый дом,  и  усадьба, и однообразные окрестности  —  ничем не радовало  глаз:  угрюмые  стены…  безучастно  и  холодно глядящие  окна… кое-где разросшийся камыш… белые мёртвые стволы иссохших дерев… от всего этого становилось невыразимо тяжко на душе, чувство это я могу сравнить лишь с тем, что испытывает, очнувшись от своих грез, курильщик опиума: с  горечью возвращения  к  постылым   будням,  когда   вновь  спадает  пелена,  обнажая неприкрашенное уродство».

 

Марсианские хроники

Сборник коротких рассказов Рэя Брэдбери – как раз то, что следует прочесть осенью. Хрупкость мира, который могут разрушить человеческие амбиции, расизм современного общества по Брэдбери, чётко видный сквозь изображение марсиан, стремление к застою и косности – все это горько и хлёстко обличается американским писателем. Первое, что сделали земляне на Марсе, – поставили сосисочную, а затем «случайно» истребили нацию марсиан, попутно переименовывая старые моря и города.

«Может быть, остальные марсиане погибли от болезни с изысканным, или грозным, или возвышенным названием? Ничего подобного, чёрт возьми, их доконала ветрянка, детская болезнь, болезнь, которая на Земле не убивает даже детей! Это неправильно, несправедливо. Это всё равно что сказать про древних греков, что они погибли от свинки, а гордых римлян на их прекрасных холмах скосил грибок! Хоть бы дали мы марсианам время приготовить свои погребальный убор, принять надлежащую позу и измыслить какую-нибудь иную причину смерти. Так нет же — какая-то паршивая, дурацкая ветрянка! Нет, не может быть, это несовместимо с величием их архитектуры, со всем их миром!»

 Текст: Анастасия Митина




материалы в других городах

в центре внимания Вернуться на главную

цифра дня 14841 рубля составляет средний размер взятки в Саратове
видео дня
Артем Долгирев